главная главная    
Авантюрный рассказ
Агитатор
Агитационный рассказ
Административный восторг
Актер
Актриса
Американская реклама
Американцы
Анна на шее
Аполлон и Тамара
Аристократка
Артисты приехали
1:0
№ 1028
300%
     

Зощенко - Американцы

Комната. Стол. За столом девица. Над девицей – бант. Над бантом – плакат: «Говори короче и уходи». Перед девицей очередь.

Первый посетитель. – Мм… этого, барышня… как его… Тутотка чего, извиняюсь? Тутотка не бюро ли для справок?

Девица. – Справочное бюро отдела Нарпитгусьглавштука…

Первый. – Ась?

Девица. – Вам что?

Первый. – Мне-то? Я, как есть приехадши из провинции и… тутотка разыскиваю личность… Мне-то? Мне надо узнать, требуется то есть… товарища Щукина мне надоть… Я, как есть приехадши из провинции, и в смысле того, как разыскиваю личность…

Девица. – Комната 78. Третий этаж… Налево…

Первый. – Тутотка значит. Щукин-то. Мне ж и говорили: пойди, говорят, в это учреждение… Ая, как есть приехадши из провинции – не разбираюсь в столичных учреждениях. А мне, напротив того, требуется личность разыскать…

Второй посетитель. – Послушайте, вы задерживаете посетителей.

Первый. – Я-то? Избави Бог. Я не задерживаю…

Второй. – Он не задерживает! Видали! Ведь, кажется, ясно – висит плакат… По-русски сказано: короче говори… Так нет. Извольте видеть – в разговоры пущается… Из провинции, говорит, приехадши… А нам наплевать. Хоть из Китая приезжайте… Вам, вам я говорю… Чего смотрите так? Оставьте моргать ресницами, не испугаете… (Первый уходит.)

Второй. – Видали, какой гусь? Ушел! Не нравится ему, видите ли… Ведь вот этакий явится и – задержка. А в общем масштабе все дело стоит…

Девица. – Вам что?

Второй. – Ведь это черт знает что! Мы хлопочем, стараемся, налаживаем свою жизнь по-американски, а тут из-за одного прохвоста…

Девица. – Извиняюсь, вам что?

Второй. – Мне что? Странный вопрос. Я, барышня, по делу пришел. За справкой. А тут, извольте видеть, этакий гусь нашелся… В разговоры пущается… Может, у меня дело ни минуты отлагательства не ждет. Может, я пять минут пропустил, и баста, – все дело рухнуло. Что тогда? Кто мне возместит убытки? А может, убытков на триллионы… Ведь это черт знает! Это дальше идти некуда. Хоть бы наказание какое-нибудь ввести для этих прохвостов… Штрафовать, что ли, за каждое лишнее слово. Что ж плакат? Плакат – мало…

Девица. – Извини…

Второй. – Не действует на них плакат. Нужно что-нибудь существенное… Скажем, пришел посетитель… Что надо? То-то, то-то, то-то. И замри. И не пророни лишнего звука. А проронил лишний звук – пожалуйте бриться – в нарсуд или там в комиссию. Комиссию, наконец, можно специальную завести. Скажем, – два члена и председатель. Чуть что – в комиссию. Там разберут… Ведь так работать нельзя… Какие же мы американцы, если у нас…

Девица. – Вам что? Вам что, гражданин…

Второй. – Фу-у… Невозможно так… Мне? Мне узнать. Справку. Как его… Это какое учреждение, не Главгусь?

Девица. – Не-ет… Это Нарпитгусьглавштука.

Второй. – Ну-у… А я думал… Чего же я, как идиот, стою три часа? Хоть бы сказал кто-нибудь. Тьфу ты! Американцы…

(Выбегает из комнаты. Потом возвращается.)

– Этого… портфель… Не забыл ли я тут портфель?

(Ищет. Потом ударяет себя по лбу ладонью и с криком выбегает из комнаты.)

Вы читали рассказ Американцы Михаила Зощенко.