главная зощенко
Часы
Человека жалко
Человек без
Человек с нагрузкой
Человеческое достоинство
Через сто лет
Черная магия
Черт
Черт возьми
Черт знает что такое
Чертовинка
Честное дело
Честный гражданин
Четверо
Четыре дня
Чингис-хан
Чистая выгода
     

Зощенко: Шестеренка

Это, граждане, случилось из-за шестеренки.

Лопнула шестеренка. А, может, она и не лопнула, а сломалась. Черт ее разберет! Я в этих семеренках не разбираюсь. Квалификации у меня такой нет, чтоб в этих восьмеренках разбираться.

Ну, так вот, лопнула. И трепальные машины оттого стали. Не могут они, что ли, без этих шестеренок действовать. Не знаю я про это.

А было это, не люблю сплетничать, в текстильном техникуме.

Враз шестеренку где ж найти? Не найти.

А был в техникуме Александр Иванович Смирнов. Инструктор. Очень напористый мужчина и хороший техник.

– Ни хрена, говорит. Я, говорит, в лепешку разобьюсь, а уж шестеренку достану. Мне, говорит, плевое дело – шестеренку достать.

А была недалеко – как ее? – «Красная фабрика». Фамилья директора этой фабрики, не люблю сплетничать, Куликов. А имя и отчество его не знаю. Квалификации такой у меня нет, чтоб все знать.

Вот инструктор Смирнов и побежал до этого директора.

– Одолжите, говорит, свою шестеренку. Наша, говорит, пятеренка лопнула, будь она проклята.

– Нет, – говорит директор, – не могу одолжить. Зуб я имею против вашего начальника. Он у нас, каналья, лебедку зажилил. А шестеренка – да, действительно, есть свободная.

– Позвольте, – говорит инструктор, – общие же интересы. Общее достояние. Вы советские – мы советские. Ваши шестеренки – наши пятеренки…

– Интересы общие, – говорит директор, – а дать не могу. Несимпатичен мне чтой-то ваш начальник.

– Позвольте, – заплакал инструктор, – производству подрыв… Народные соки-денежки текут… Не велите казнить, велите миловать.

– Нету, – сказал директор. – Катитесь колбаской.

И инструктор покатился.

А директор Куликов, не любим сплетничать, показал шиш уходящему инструктору и, пробормотав «видал мин-дал», отвернулся к окну.

А за окном тихо плакало декабрьское небо, поплевывая дождем и снегом на стекло, за которым стоял директор.

Трепальные машины стояли в меланхолической неподвижности.

Примечание «Бегемота». Вы думаете, небось, так просто рассказ, для смеху? Ничего подобного. Факт во всем антураже. Не кто-нибудь – рабкор писал. С тем и съешьте.
 
Вы читали рассказ - Шестеренка - Михаила М Зощенко.
     
Чрезвычайное происшествие
Что делается
Что за шум, а драки
Что-нибудь особенное
Чудный отдых
Шапка
Шестеренка
Шипы и розы 1
Шипы и розы 2
Шумел камыш
Шутка 1
Шутка 2
Щедрые люди
Электрификация
Юбилей
Юрист из провинции
Я не люблю властелин