главная главная
Галоша
Гений из Алешек
Герои
Герой 1
Герой 2
Гибель строителей
Гибель человека
Гиблое место
Гипноз
Горе от ума
Горькая доля
Горькие размышления
Горько
Гости
Графология
Гримаса нэпа
Гришка Жиган
Грубо
Грубые ошибки
Грустно
Грустные глаза
     

Зощенко М - Гибель человека

Кончено. Баста. Никакой жалости к людям не осталось в моем сердце.

Вчера еще, до шести часов вечера сочувствовал и уважал людей, а нынче не могу, ребятишки. До последней точки докатилась людская неблагодарность.

Вчера, извольте видеть, за мою жалость к ближнему человеку – отчаянно пострадал и, может, даже предстану перед народным судом в ближайшем будущем.

Баста. Зачерствело мое сердце. Пущай ближний больше на меня не рассчитывает.

А шел я вчера по улице. Иду я вчера по улице и вижу – народ будто стоит скопившись подле ворот. И кто-то отчаянно охает. И кто-то руками трясет и вообще, вижу – происшествие. Подхожу. Спрашиваю, об чем шум.

– Да вот, – говорят, – тут ногу сломал один гражданин. Идти теперь не может.

– Да уж, – говорю, – тут не до ходьбы.

Растолкал я публику и подхожу я ближе к месту действия. И вижу – какой-то человечишко действительно лежит на плитуаре. Морда у него отчаянно белая и нога в брюке сломана. И лежит он, сердечный друг, упершись башкой в самую тумбу и бормочет:

– Мол, довольно склизко, граждане, извиняюсь. Шел и упал, конечно. Нога вещь непрочная.

Сердце у меня горячее, жалости к людям много и вообще не могу видеть гибель человека на улице.

– Братцы, – говорю, – да, может, он член союза. Надо же предпринять тем не менее.

И сам, конечно, бросаюсь в телефонную будку. Вызываю скорую помощь. Говорю: «Нога сломана у человека, поторопитесь по адресу».

Приезжает карета. В белых балахонах сходят оттеда четыре врача.

Разгоняют публику и укладывают пострадавшего человека на носилки.

Между прочим, вижу этот человек совершенно не желает, чтобы его ложили на носилки. Пихает всех четырех врачей остатней здоровой ногой и до себя не допущает.

– Пошли вы, – говорит, – все четыре врача туда-сюда. Я, говорит, может, домой тороплюся.

И сам чуть, знаете, не плачет. «Что, думаю, за смятение ума у человека?» И вдруг произошло некоторое замешательство. И вдруг слышу – меня кличут.

– Это, – говорят, – дядя, ты вызывал карету скорой помощи?

– Я, – говорю.

– Ну так, – говорят, – придется тебе через это отвечать по всей строгости революционных законов. Потому как зря карету вызвал – у гражданина искусственная нога обломилась.

Записали мою фамилию и отбыли.

И чтобы я после этого факта еще расстраивал свое благородное сердце – ни в жисть. Пущай убивают на моих глазах человека – нипочем не поверю. Потому – может для киносъемки его убивают.

И вообще ничему не верю – время такое после войны невероятное.
 
Вы читали рассказ - Гибель человека - Михаила Зощенко.