главная зощенко
Тайна счастливого
Тараканы
Твердая валюта
Творчество и действительность
Театральный механизм
Театр для себя
Телефон
Теперь-то ясно
Терпеть можно
Тетка Марья
Тишина
Товарищ Гоголь
     

Зощенко: Точка зрения

Со станции Лески повез меня Егорка Глазов. Разговорились.

– Ну как, – спросил я Егорку, – народ-то у вас в уезде сознательный?

– Народ-то? – сказал Егорка. – Народ-то сознательный. Чего ему делается?

– Ну а бабы как?

– Бабы-то? Да бабы тоже сознательные. Чего им делается?

– И много их, баб-то сознательных?

– Да хватает, – сказал Егорка. – Хотя ежели начисто говорить, то не горазд много. Глаза не разбегаются. Маловато вообще. Одна вот тут была в уезде… Да и та неизвестно как… может, кончится.

– Чего же с ней?

– Да так, – неопределенно сказал Егорка. – Супруг у ней дюже бешеный. Клопов, Василий Иваныч. Трепач, одним словом. Чуть что, в морду поленом лезет. Дерется.

– Ну а она что, молчит?

– Катерина-то? Зачем молчит? Она отвечает: «Это, говорит, вредно. Вы, говорит, Василий Иванович, полегче поленьями махайте. Эпоха, говорит, не такая».

– Так она бы в совет пошла…

– Что ж совет? Ходила в совет. Там говорят: это хорошо, бабочка, что ты пришла. Женский вопрос – это, говорят, теперича три кита нашей жизни. Разводись, милая, с этим с твоим скобарем, и вся недолга… Ну а она не хочет. Погожу, говорит, маленько. Потому – неохота, говорит, разводиться… После терпела, терпела – и в город поехала. И привозит пилюлю. И одну сама принимает, а другую ему подсыпает. Она подсыпает, а он на нее наседает, дерется. Не действует ему пилюля. Стала она по две пилюли подсыпать и по две принимать. Ни в какую – дерется. А то враз шесть приняла и свалилась. И лежит плошкой. До чего ее жалко! Главное, одна бабочка на уезд сознательная и та, может, кончится.

– Ну а другие бабы, – спросил я, – неужели еще темней?

– Другие еще темней, – сказал Егорка. – Другие совсем малосознательные… Одна, это, после драки в суд подала на мужа. Мужика к ногтю. Штраф на него. Пять целковых – не дерись, мол, бродяга… Ну а теперича баба плачет, горюет. Платить-то ей чем? Дура такая несознательная… А другая тоже в развод пошла. Мужик-то рад, время зимнее, а она голодует. Дура такая темная…

– Плохо, – сказал я.

– Конечно, дело плохо, – подтвердил Егорка. – Мужики-то у нас все наскрозь знают, все-то понимают, что к чему и почему, ну а бабы маленько, действительно, отстают в развитии.

– Плохо, – сказал я и посмотрел на Егоркину спину.

А спина была худая, рваная. И желтая вата торчала кусками.
 
Вы читали рассказ - Точка зрения - Михаила М Зощенко.
     
Тормоз Вестингауза
Точка зрения
Точная идеология
Точная наука
Трамблям в Саратове
Тревога
Трезвые мысли
Три документа
Туман
Тухлое дело
Тщеславие
Тяга к чтению
Тяжелые времена