Зощенко – Бедный человек

На первомайском празднике аэропланы летали…

А если человек на аэроплан зазевался, если голову кверху задрал и рот разинул, то примета такая есть к такому человеку сущие пустяки в карман влезть.


Ну а влез в карман бери что твоей душе угодно. А душе, скажем, все угодно. Каждый предмет угоден и нравится. Васькиной душе, например, и часишки нравятся, и портсигары очень симпатичны, и колечки тоже неплохо, если они, конечно, не кастрюльного золота.

На аэропланы же Васька Гусев смотреть не любит нелюбопытное занятие. Ну летит и летит. На то и сделано, чтоб летало.

Васька Гусев потискался в толпе, вынул у пузатого гражданина портсигар серебряный, срезал у зазевавшегося, сенновского, небось, купчика струканцы с цепочкой, залез в какую-то бабью сумочку, выбрал оттуда маленький этакий портсигарчик с пудрой и платок довольно вонючий и переложил все это добришко в свой карман.

После, весело посвистывая, Васька Гусев нырнул в сторонку, прошел два квартала для безопасности и, снова потискавшись в народе, пробрался вперед, встал у тумбы и с интересом стал следить за демонстрацией.

Народ шел по улице с пением и музыкой. Трубачи трубили, народ пел, красные флаги качались в воздухе, а по бокам на панелях плечом к плечу люди теснились и охали.

Васька не охал. Васька стоял на панели и курил папироску.

Позади Васьки кто-то сказал вслух:

А все-таки, братцы, огромаднейший это праздник… Первое то есть мая…

А конечно, подтвердил кто-то. Пасха и та будет помельче…

Васька Гусев тоже хотел присовокупить свое авторитетное мнение насчет праздника дескать, майский праздник разве можно с чем сравнить, чудаки…


Но сказать это вслух Васька постеснялся.

Праздник, конечно, большой, подумал Васька, а мое дело, между прочим, маленькое: спер и за щеку, спер и до свиданья… А праздник, безусловно, огромадный. В такой праздник даже довольно совестно в карманы влезать.

Васька побренчал серебром в кармане и успокоительно сплюнул.

У буржуев, между прочим, сперто, подумал Васька. У бедноты нипочем бы не спер. Очень уж огромадный праздник. Нельзя.

Васька снова побренчал рукой по карману и вдруг вспомнил, что, кроме всего прочего, еще спер он у девицы серебряный портсигарчик с пудрой.

Жалко, подумал Васька. Зазря девчонку обидел. Пойти поискать ее, что ли? Очень уж огромадный праздник… Да где найти?.. Подсунуть, что ли, кому-нибудь? Товарчик, конечно, маловажный, неинтересный товар. На что он мне сдался…

Васька пробрался через толпу и нырнул в сторонку.

Суну кому-нибудь этот самый дамский портсигарчик, решил Васька. Ей-богу. Суну бедному человеку. Очень огромадный праздник! Пущай бедный человек придет домой, на квартиру, вывернет карманы, а там портсигарчик. Серебро все-таки… Продать можно… А человек пущай будет пребедный-бедный. Найдет портсигарчик, обрадуется до чего, заплачет… Вот, скажет, какое чудо-юдо со мной приключилось!

Васька помечтал немного и стал глазами искать бедного человека.

Много было бедных, но у одного сапоги были новешенькие, у другого штаны приличные в клеточку, у третьего цепочка из кармана болтается. Таким-то Васька не сунет. Сунет Васька ужасно бедному и безработному человеку.

Васька прошелся по тротуару и вдруг увидел человека, плохо одетого, в рыжих штанах и в рваной гимнастерке. Человек стоял неподвижно и, слегка раскрыв рот, смотрел на аэроплан.

Безработный, подумал Васька. Ему и суну. Ей-богу. Очень уж огромадный праздник.

Васька Гусев подошел к бедняку поближе, нащупал карман в рыжих штанах и сунул туда портсигар.


Портсигар провалился в карман и вдруг с грохотом упал на панель. В рыжих штанах карманов не было.

Человек в рыжих штанах охнул и схватил Ваську за руку.

Воруют! закричал он, сжимая Васькины руки.

Тотчас окружили Ваську и стиснули кольцом. От удивления Васька даже не сопротивлялся.

Ну и ну, сказал Васька, карманов-то, братцы, у его нету…

Ваську тискали, мяли и даже кто-то ударил по скуле.

За что же, братцы? сказал Васька, сплевывая. Я же, братцы, сам ему сунул дамский этот портсигарчик.

Да ну? удивились в толпе. Зачем же ты сунул-то?

Человек в рыжих штанах оторопело смотрел на Ваську.

Да ну? сказал он тоже. Ты, парень, небось думал, что карманы у меня есть, да? Нету у меня, парень, карманов-то. Жалею, что нету… Жалко. Лучше бы ты, парень, вот сюда сунул.

Человек без кармана хлопнул по своей гимнастерке и с огорчением добавил:

Жалко… В этот карманчик надо бы тебе сунуть. На гимнастерке который. Ты гляди, парень: в этот надо было сунуть. Эх, дядя!..

Человек без кармана сконфуженно улыбнулся, махнул рукой и, с грустью покачивая головой, отошел в сторонку. Ваську повели в милицию, но по дороге отпустили.

Вы читали рассказ Бедный человек Михаила Зощенко.

Михаил Зощенко
Добавить комментарий