Зощенко: Любовь 1

Вечеринка кончилась поздно.

Вася Чесноков, утомленный и вспотевший, с распорядительским бантом на гимнастерке, стоял перед Машенькой и говорил умоляющим тоном:

Обождите, радость моя… Обождите первого трамвая.

Куда же вы, ей-богу, в самом деле… Тут и посидеть-то можно, и обождать, и все такое, а вы идете… Обождите первого трамвая, ей-богу. А то и вы, например, вспотевши, и я вспотевши… Так и захворать очень просто по морозу…

Нет, сказала Машенька, надевая калоши. И какой вы кавалер, который даму не может по морозу проводить?

Тык я вспотевши, говорил Вася, чуть не плача.

Ну, одевайтесь!

Вася Чесноков покорно надел шубу и вышел с Машенькой на улицу, крепко взяв ее под руку.

Было холодно. Светила луна. И под ногами скрипел снег.

Какая вы неспокойная дамочка, сказал Вася Чесноков, с восхищением рассматривая Машенькин профиль. Не будь вы, а другая ни за что бы не пошел провожать. Вот ей-богу, в самом деле. Только из-за любви и пошел.

Машенька засмеялась.

Вот вы смеетесь и зубки скалите, сказал Вася, а я действительно, Марья Васильевна, горячо вас обожаю и люблю. Вот скажите: лягте, Вася Чесноков, на трамвайный путь, на рельсы, и лежите до первого трамвая и лягу. Ей-богу…

Да бросьте вы, сказала Машенька, посмотрите лучше, какая чудная красота вокруг, когда луна светит. Какой красивый город по ночам! Какая чудная красота!

Да, замечательная красота, сказал Вася, глядя с некоторым изумлением на облупленную штукатурку дома. Действительно, очень красота… Вот и красота тоже, Марья Васильевна, действует, ежели действительно питаешь чувства… Вот многие ученые и партийные люди отрицают чувства любви, а я, Марья Васильевна, не отрицаю. Я могу питать к вам чувства до самой моей смерти и до самопожертвования. Ей-богу… Вот скажите: ударься, Вася Чесноков, затылком об тую стенку ударюсь.

Ну, поехали, сказала Машенька не без удовольствия.

Ей-богу, ударюсь. Желаете?

Парочка вышла на Крюков канал.

Ей-богу, снова сказал Вася, хотите вот брошусь в канал? А, Марья Васильевна? Вы мне не верите, а я могу показать…

Вася Чесноков взялся за перила и сделал вид, что лезет.

Ах! закричала Машенька. Вася! Что вы!

Какая-то мрачная фигура вынырнула вдруг из-за угла и остановилась у фонаря.

Чего разорались? тихо сказала фигура, подробно осматривая парочку.

Машенька в ужасе вскрикнула и прижалась к решетке. Человек подошел ближе и потянул Васю Чеснокова за рукав.

Ну ты, мымра, сказал человек глухим голосом. Скидавай пальто. Да живо… А пикнешь стукну по балде и нету тебя. Понял, сволочь? Скидавай!

Па-па-па, сказал Вася, желая этим сказать: позвольте, как же так?

Ну! человек потянул за борт шубы. Вася дрожащими руками расстегнул шубу и снял.

И сапоги тоже снимай! сказал человек. Мне и сапоги требуются.

Па-па-па, сказал Вася, позвольте… мороз…

Ну!

Даму не трогаете, а меня сапоги снимай, проговорил Вася обидчивым тоном, у ей и шуба, и галоши, а я сапоги снимай.

Человек спокойно посмотрел на Машеньку и сказал:

С ее снимешь, понесешь узлом и засыпался. Знаю, что делаю. Снял?

Машенька в ужасе глядела на человека и не двигалась. Вася Чесноков присел на снег и стал расшнуровывать ботинки.

У ей и шуба, снова сказал Вася, и галоши, а я отдувайся за всех…

Человек напялил на себя Васину шубу, сунул ботинки в карманы и сказал:

Сиди и не двигайся, и зубами не колоти. А ежели крикнешь или двинешься пропал. Понял, сволочь? И ты, дамочка…

Человек поспешно запахнул шубу и вдруг исчез. Вася обмяк, скис и кулем сидел на снегу, с недоверием посматривая на свои ноги в белых носках.

Дождались, сказал он, со злобой взглянув на Машеньку. Я же ее провожай, я и имущества лишайся. Да?

Когда шаги грабителя стали совершенно неслышны, Вася Чесноков заерзал вдруг ногами по снегу и закричал тонким, пронзительным голосом:

Караул! Грабят.

Потом сорвался с места и побежал по снегу, в ужасе подпрыгивая и дергая ногами. Машенька осталась у решетки.

Вы читали рассказ — Любовь 1 — Михаила Зощенко.

Оцените статью
Михаил Зощенко
Добавить комментарий