М Зощенко: Мелкота

Хочется сегодня размахнуться на что-нибудь героическое. На какой-нибудь этакий грандиозный, обширный характер со многими передовыми взглядами и настроениями. А то все мелочь да мелкота прямо противно.

Или, может, не поперло нам в жизни, только так и не удалось нам встретиться близко с каким-нибудь таким героическим товарищем. Все больше настоящая мелкота под ногами путалась.


А скучаю я, братцы, по настоящему герою! Вот бы мне встретить такого!

Одного я, впрочем, встретил недавно. И даже нацелился на него хотел героем в повесть включить. А он, собака, в самую последнюю минуту до того подкачал, до того свернул с героической линии, что и писать о нем в пышном стиле прямо нет охоты.

Конечно, обстоятельства сложились неаккуратно. Главная причина заболел человек.

Заболел он девятнадцатого декабря прошлого года. Простудился, видите ли. Сначала стал он легонько кашлять и сморкаться. Потом прошиб его цыганский пот. Потом началось трясение всего организма.

И наконец слег человек, прямо, скажем, без задних ног.

На второй день, как слег, закрылось у него почти все дыхание ни охнуть, ни чихнуть. Начался отчаянный процесс в легких и замирание всего организма. И вообще приближение смерти.

Не желая расстраивать читателей, скажем заранее, что в дальнейшем человек все-таки поправился, не помер и вообще на днях приступил к исполнению служебных обязанностей. Но смерть близко к нему подходила.

Другой, менее передовой товарищ очень бы от этого прискорбного факта расстроился. Но товарищ Барбарисов был настоящий герой. Бился на всех фронтах. И завсегда при мирном строительстве всех срамил за мелкие мещанские интересы и за невзнос квартирной платы.

Товарищ Барбарисов не испугался какой-то там мелкомещанской смерти. Он только рукой махал на своих рыдающих родственников дескать, отойдите, черти, без вас тошно. Настановились тут со своими харями.

Но в самую последнюю минуту все-таки подкачал. Свернул со своей передовой программы.


А начал он произносить какие-то слова.

Обступили, конечно, родственники опять. Стали спрашивать, дескать, про что лепечете.

Барбарисов говорит:

Венков не надо. Пущай лучше крышу у нас кровель ным железом кроют. И, говорит, пущай попов на пушечный выстрел ко гробу не подпущают. Только, говорит, в крематорий меня везть не надо.

Родственники начали успокаивать, дескать, об чем речь, конечное дело, какой там крематорий. Горько на это усмехнулся Барбарисов.

Нет, говорит, боюсь, что в этом смысле товарищ Галкин может подкузьмить. Я ему в дружеской беседе сам про это не раз говорил и настаивал. Как бы теперь он, подлая личность, на этом не настоял. Не допущайте!

После этих слов начался кризис, легкий сон и освобождение организма от всякой дряни. И вообще стал поправляться человек.

Через неделю, когда Барбарисов розовенький и свеженький как огурчик сидел в своей постели на подушке, зашел к нему с визитом тов. Галкин. Очень о многом они говорили. Барбарисов очень извинялся за крематорий.

Прямо, говорит, не знаю, только в последнюю минуту неохота было ехать в крематорий, оробел. В другой раз буду помирать не затрудняйтесь выбором везите.

Галкин говорит:

Ежели лет пятьдесят протянете еще повезем. А пока, говорит, об чем речь. Пока, говорит, еще у нас в Питере не возят. В проекте крематорий.

Тут Барбарисов хлопнул себя по лбу.

Действительно, говорит, как это у меня из башки выпало. Зря оробел. Извиняюсь.


Через пять дней Барбарисов поправился и про этот случай больше не вспоминал.

Вы читали текст рассказа – Мелкота – Михаила Зощенко.

Михаил Зощенко
Добавить комментарий