Зощенко: Скандал в благородном семействе

Не знаем, насколько верно, но говорят, что Гитлер поссорился с Муссолини.

Не то чтобы они окончательно поссорились, но говорят, что между ними пробежала черная кошка.


Причем ссора у них произошла на идеологической почве. Приходит Геббельс к Гитлеру и в присутствии Риббентропа говорит ему: Ну и ну!

И с этими словами кладет на стол старую газету. Гитлер говорит в присутствии Риббентропа:

Что произошло? Не волнуйте меня.

Геббельс говорит:

Как вам известно, я не любитель что-либо читать. Но вчера сижу в ванне и от нечего делать просматриваю старую итальянскую газету. И вдруг вижу… Что такое!.. Высказывание Бенито Муссолини о Германии… И там такие слова, что я не решаюсь вам вслух прочитать… Вот прочтите это место, и вы увидите, как вам начистил зубы ваш любезный друг Муссолини.

Гитлер говорит:

Я сам гляжу против чтения и образования. Но раз дело доходит до зубочистки, то я потружусь прочитаю это от меченное вами место.

И с этими словами Гитлер берет газету и в присутствии Риббентропа вслух читает высказывание Муссолини:

Как смеют немцы (пишет Муссолини) претендовать на мировое господство! Как смеют они ссылаться на свою древнюю культуру! Они ходили еще в шкурах в то время, как у нас в Риме были Цицерон и Публий Марон Вергилий…[1]

Прочитав это высказывание, Гитлер зашатался и говорит Риббентропу:


Давай пошлем ноту Муссолини, который осмелился так сказать…

Пройдоха Риббентроп говорит:

Давайте лучше вызовем Муссолини к телефону. И вы в короткий срок отведете свою душу.

И вот соединяют Гитлера с Бенито Муссолини. И Гитлер говорит: Ну, говорит, Беня, не ожидал я от тебя такой гадости…

И объясняет ему, в чем дело.

Муссолини с дрожью в голосе говорит:

Извиняюсь, ошибся… Единственное, говорит, мое оправдание, что это мое легкомысленное высказывание было семь лет назад.

Гитлер говорит:

Мне безразлично, когда это было. Но раз ты, собака, имел такое мнение, значит, и сейчас имеешь. И только со мной двурушничаешь. Благодари небо, что я сейчас занят, иначе от твоего Рима осталось бы одно воспоминанье.

Тут Гитлер вешает трубку и говорит всем присутствующим:

Ну, погодите, господа, когда-нибудь я ему всыплю! Я ему покажу, кто в шкурах ходил, а у кого был этот, как его… ци… ци… ну, этот, как его… цитрон…

Геббельс говорит:

Цицерон… Оратор… А то у них в Риме был еще другой Нерон. Так он и вовсе Рим спалил…


Гитлер говорит:

Вот и я ему спалю Рим. Вот и будет знать, кто в шкурах ходил…

Пройдоха Риббентроп говорит:

Умоляю: не выносите сор из избы. Иначе нам будет труба… А вам, господин Геббельс, довольно стыдно подначивать.

Ничего на это Геббельс не сказал, только подло улыбнулся и вышел.

И Гитлер тоже ничего не сказал, только потребовал карту Европы и стал глядеть, где Рим находится.

Но тут вскоре прилетает на бомбардировщике запыхавшийся Муссолини. Плачет. Рвет на себе волосы. И просит прощенья.

Тут между двух пресловутых атаманов происходят ссора, шум и крики.

Но потом Муссолини все-таки вымолил себе прощенье, сказав, что он отмежевывается от своих слов.

На этом друзья разошлись, затаив друг к другу злобу и раздражение.

Вы читали рассказ – Скандал в благородном семействе – Михаила Зощенко.

Михаил Зощенко
Добавить комментарий